Корней Жан Франсуа Хейманс

Родился 28 марта 1892 года, Гент, Бельгия

Умер 18 июля 1968 года, Кнокке, Бельгия

Нобелевская премия по физиологии и медицине 1938 года. Формулировка Нобелевского комитета: «За открытие роли синусного и аортального механизмов в регуляции дыхания».


Наш сегодняшний герой родился ровно 130 лет назад, 28 марта 1892 года, в самом большом городе Восточной Фландрии, бельгийском Генте. Путь его в науку и, соответственно, в медицину был предрешен с рождения. Куда деться, если твой отец не только профессор фармакологии, но и ректор Гентского университета? Жан-Франсуа Хейманс прославился исследованиями миелинизации нервных волокон, нервной системы ланцетников и пиявок, влияния температуры на сокращение мышц, а также поиском способов детоксикации при отравлении цианидами. Помимо прочего, отец будущего лауреата был одним из крупнейших специалистов в фармакодинамике и даже основал вместе с физиологом Эженом Глеем журнал Archives Internationales de Pharmacodynamie et de Thérapie. Да и то, что еще при жизни в честь Хейманса назовут Институт фармакологии и терапии, директором которого был Жан-Франсуа, тоже говорит о многом.

Жан-Франсуа (Жан Франс) Хейманс
Wikimedia Commons

Вот в семье такого человека и его супруги Мари Генриетты Хейманс, в девичестве Хеннинг, и родился будущий нобелевский лауреат, который получил свое второе имя, Жан Франсуа, именно в честь отца. К слову, Хейманс-старший не дожил до Нобелевского триумфа своего сына всего шесть лет, но успел застать его мировое признание.

Как и у многих лауреатов 1930-х годов, высшее образование Корнея было прерывистым. Он пошел учиться на медицинский факультет Гентского университета (а куда еще?), но в 1914 году началась война. И, как многие нобелевские лауреаты, Хейманс-младший отправился на фронт. Да, не солдатом, да, в офицерском чине, но война от этого не делается менее опасной, а подвиги — менее достойными. Хейманс достойно сражался и отнюдь не по папиной протекции получал боевые награды: недоучившийся студент-медик был награжден бельгийским Военным крестом, Гражданским крестом, Пожарным крестом с восемью пряжками, а также Военным крестом Франции.

Когда закончилась война, Корней не стал продолжать блестяще начатую карьеру артиллериста, а преспокойно вернулся в университет, доучился два года и в 1921 году получил степень доктора медицины. Годом спустя он уже преподавал фармакологию в своей alma mater (точь-в-точь как отец в год его рождения), а потом до начала нового десятилетия поездил по свету, учась и перенимая опыт медиков-ученых. Коллеж де Франс, Университет Лозанны, Венский университет, Университетский колледж Лондона и даже медицинская школа Вестерн-Резерв университета в Кливленде (ныне это Университет Кейс-Вестерн-Резерв).

Поэтому не удивительно, что в 38 лет он был ученым и экспериментатором экстра-класса, и когда отец Хейманса в 1930 году отправился на покой, вопросов о преемнике не возникало. И не потому, что сын, а потому, что один из самых сильных бельгийских ученых.

И именно в этом Институте — в статусе директора, который сам работает руками, а не только отдает указания, — наш герой и провел серию экспериментов, которые через восемь лет привели его к Нобелевской премии по физиологии и медицине. Он стал вторым — после Жюля Борде — бельгийцем-нобелиатом. До них Огюст Беенарт и Анри Лафонтен становились лауреатами премии мира – в 1909 и 1913 годах, и в 1911 году премию по литературе получил великий бельгиец Морис Метерлинк.

До начала исследований в Институте Хейманса физиологи думали, что сердечно-сосудистый и дыхательный центр в продолговатом мозге (нижнем отделе ствола мозга) регулируют скорость кровотока, уровень артериального давления и концентрацию дыхательных газов в крови и что эти процессы происходят в соответствии с непосредственными физиологическими потребностями организма и без участия рефлексов нервной системы. Хеймансу-младшему удалось изменить это мнение при помощи очень сложных экспериментов, требующих жизней многих собак (не Павловым единым, однако) и очень отточенной хирургии.

В серии экспериментов Хейманса всегда участвовали две собаки. Одна из них была донором, другая — реципиентом. Кровообращение головы собаки В (реципиента) изолировали от кровообращения в органах грудной клетки, брюшной полости и конечностей. Кровь к голове собаки В от собаки А (донора) подводили с помощью пластмассовых трубок, соединявших сонные артерии собаки B и собаки A, а кровь от головы собаки В отводили через яремные вены к яремным венам собаки А. Нервные волокна между головой и туловищем собаки-реципиента либо оставались нетронутыми, либо частично пересекались скальпелем в зависимости от поставленной задачи. Кстати, нужно сказать, что метод изолирования нервных волокон для экспериментов своего сына создал Хейманс-старший.

Схема соединения кровообращения собак Хейманса
Корней Хейманс. Нобелевская лекция

Новую порцию собак Хейманс пожертвовал для изучения каротидного синуса. Это сеть нервных волокон и сосудов в стенке сонной артерии вблизи места ее раздвоения на внутреннюю и наружную ветви. После трудов Хейманса-отца и Хейманса-сына стало понятно, что в каротидном синусе находятся рецепторы, чувствительные к изменениям артериального давления (или барорецепторы). При повышении артериального давления увеличивается частота нервных импульсов от рецепторов каротидного синуса к сосудодвигательному и дыхательному центрам в продолговатом мозге, в результате чего частота дыхания, сердечных сокращений и артериальное давление снижаются. Напротив, при падении давления частота нервных импульсов от барорецепторов к центрам продолговатого мозга снижается, а частота дыхания, сердечных сокращений и артериальное давление увеличиваются.

Естеcтвенно, такой переворот в физиологии дыхания и крови не мог остаться без внимания Нобелевского комитета, и Хейманс получил Нобелевскую премию. Увы, отец не смог дожить до этого светлого момента, иначе бы мы снова знали отца и сына — нобелиатов (как в случае с Уильямом Генри и Уильямом Лоуренсом Брэггами). Тем не менее в своей Нобелевской лекции, которую Хейманс смог прочитать только после завершения Второй мировой войны, он тепло и полноценно рассказал о научной роли отца в его Нобелевской премии.


Текст: Алексей Паевский

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.